Политические экономисты для описания общественного строя некоторых стран Африки, Азии и Латинской Америки используют термин «кумовской капитализм» (crony capitalism). Когда авторитарная власть расставляет на ключевые экономические и министерские посты «кумов» – управленцев, безусловно лояльных, но не обязательно компетентных, и уж точно не избираемых голосованием. В рейтинге кумовского капитализма журнала «TheEconomist» Россия уверенно держит второе место в мире. Понимание этой особенности наших реалий может быть полезно для разгадывания одной свежей загадки: почему правительство не поддержало запрет вейпов?

Официально приводимые аргументы не выдерживают критики. Первый из них –вейп-рынок станет чёрным. Так он уже чёрный не то на 95, не то на все 99 процентов, и тут в целом у наблюдателей консенсус. Другой аргумент: поступления акцизов растут на десятки процентов с каждым годом, а за три года выросли в десять раз – динамика замечательная. Да, растут, но с базы, близкой к нулю. По итогам 2024 года собрали несколько сот миллионов рублей! Но сигареты и стики СНТ приносят вместе более 800 миллиардов в год – в тысячи раз больше, чем жидкости ЭСДН. Казалось бы, только одних бюджетных соображений хватило бы для обоснованного запрета категории – бюджету от вейпов ни жарко, ни холодно. Имеются и другие аргументы, ещё более смешные.Зато позиция Минздрава РФ, полностью транслирующая позицию ВОЗ (чьё мнение для наших властей не безразлично), однозначна: вейпы вреднее сигарет, а единственная правильная политика в сфере здравоохранения – полный запрет любых форм ЭСДН. Правда, продвигает Минздрав эту свою позицию на удивление вяло. Тоже неспроста.

Инициативу депутатов КПРФ правительство не поддержало. 31 марта 2025 года стал известен его отзыв на законопроект коммунистов.Ранее с той же идеей выходила фракция ЛДПР (отзыв правительства был также отрицательный), и немало словесных интервенций совершил лично спикер Думы В. Володин. Правда, правящая партия ни к той, ни к другой инициативе не присоединилась. ЕдРо всегда держит нос по ветру, и тут их что-то удерживает, даже несмотря на личную позицию спикера (в данном случае никто не сомневается в искреннем желании господина Володина вейпы запретить). Кто-то в правительстве против запрета. Открыто возражения высказали Минпромторг и Минфин. Допустим, Минпромторг только начал продавать через ЦРПТ коды маркировки для ЭСДН и жидкостей, а также сканеры и софт для вейп-шопов, а запрет поломал бы им перспективный бизнес. Но это мелочи. В подчинении Минфина – таможня, и вот она-то, вероятно, и не дала добро.

Весь объём одноразовых ЭСДН, подовых систем, устройств для открытых систем, а также некоторая – незначительная при новых акцизах– часть жижи идут в РФ через таможню. Это всё импортная продукция. Грубая оценка ёмкости вейп-рынка (точно невозможно оценить тёмный рынок) – под полтриллиона рублей в розничных ценах, недоплата по акцизам – десятки, а то и сотни миллиардов рублей в год.Или миллиарды долларов, если хотите. Часть этих сэкономленных на акцизах миллиардов, пересекая границу, попадает в очень правильный, но не бюджетный, денежный канал и качается наверх. ФТС, надо полагать, организует процесс, впуская чёрную продукцию на рынок контейнерами и прокачивая мзду правильному куму. Настолько правильному, что он диктует правительственные заключения по упомянутым законопроектам. Это, возможно, даже и не в таможне человек, и,строго говоря, даже необязательно в правительстве.Но человек крайне влиятельный, само существование которого в российских властных эшелонах объяснимо лишь в рамках концепции кумовского капитализма.

Впрочем, всё это может оказаться ложной гипотезой, построенной на плохо обоснованных представлениях о масштабах российского вейп-рынка. Объективных цифр у нас нет даже о числе потребителей. Если в 2016 году оценка Ассоциации ПАУРРЭНС в 1,5 млн вейперов опиралась на исследование GATS 2016 года, то нынешние оценки (10 млн вейперов и больше) – это скорее плод воображения блогеров, чем надёжная статистика. Данные ФТС об импорте, Росстата о производстве, ФНС об акцизах, ОФД о продажах через кассы, и проч. – нигде нет убедительных доказательств грандиозности российского вейп-рынка. Поэтому альтернативная гипотеза о реальной его ничтожности также вполне способна объяснить решение правительства не поддержать идею запрета. Однако желающих развернуть диспут о реальных показателях российского рынка альтернативной никотиновой продукции, увы, не просматривается.